Героем был каждый…

Мы помним ваши имена
Чем больше времени проходит с того времени, когда гремели залпы орудий второй мировой, тем лучше, ярче и глубже мы осознаем, что пришлось пережить в эти годы азотчикам – участникам войны против фашизма в Европе. В оккупации. В тылу. А особенно на передовой, где их бомбили с самолетов, накрывали минами и снарядами, косили из пулеметов… Но они все преодолели ради нашей Победы, в которую свято верили даже в самые трудные времена.
Азотчики- фронтовики шли к Великой Победе трудными военными дорогами, протянувшимися на тысячи километров. Ради нее они выдержали все испытания лихой военной страды. И тяжелые походы, и кровопролитные бои, и рейды в тыл врага, и страх, и боль от пережитого. Мы продолжаем публикацию рассказов наших ветеранов-участников боевых действий во второй мировой войне. Героем был каждый из них, их имена мы помним, чтим их подвиг, вечно благодарны за свободу, независимость и возможность жить и работать под мирным небом.
Борис Ильич Минаев:
«Мы стояли как стена»
Борис Минаев родился в 1915 году в деревне Гавриловка Калужской области. После школы поступил в кооперативное училище, а потом работал в родном селе председателем сельсовета. На воинскую службу его призвали в 1937 году. Сначала он служил стрелком в 43-м пограничном отряде войск НКВД Азербайджанского военного округа, а после окончания школы младших командиров возглавлял отделение 2-й резервной заставы 43-го погранотряда.
Во время войны Борис Ильич Минаев тоже воевал в пограничных войсках: 23-м дважды Краснознаменном погранотряде Литовского пограничного округа, 28-м и 32-м погранотрядах. Участвовал в обороне Кавказа, в Керченско-Феодосийской операции, во время которой получил тяжелое ранение. Он был награжден орденами Красной Звезды и Отечественной войны 2-й степени, двумя медалями «За боевые заслуги», медалями «За оборону Кавказа», «За Победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг» и другими наградами. Из армии Б.И.Минаев демобилизовался в 1963 году. С 1981 года и до выхода на заслуженный отдых работал на ДАТЗ помощником командира отряда ВОХР.
Как и многие фронтовики, Борис Ильич не любил рассказывать о войне. Хотя в его фронтовой биографии было много интересного. Так из его воспоминаний, известно, что в первом квартале 1941 года количество задержанных и уничтоженных нашими пограничниками вражеских лазутчиков увеличилось в сравнении с 1940-м годом в разы. Но наши пограничники давали решительный отпор вражеским диверсантам, срывая их намерения. Стычки с агентами фашистской разведки отмечались и на участке Азербайджанского военного округа, где тогда служил Б.И.Минаев.
Зимой и весной 1942 года Борис Ильич вместе с бойцами своей 11-й стрелковой дивизии принимал участие в Керченско-Феодосийской операции. Это была самая крупная десантная операция наших войск во второй мировой войне и вошла в историю как достойный образец отваги наших воинов.
Б.И.Минаев вспоминал, что наш феодосийский десант находился на пятачке, с трех сторон окруженном противником, а его тылом было неспокойное море. Но бойцы стояли там как стена, и отважно дрались с превосходящими силами противника, пытавшегося любой ценой уничтожить их.
Во время боев за Керченский полуостров Б.Минаев был серьезно ранен и отправлен на лечение в полевой госпиталь. После выписки из госпиталя, он был направлен в полк, охранявший тыловые объекты Черноморской группы войск в Дагомысе. Позже Борис Ильич служил в Новороссийске, потом его перевели в 94-й отряд войск МВД. Здесь он служил в разных должностях до января 1963 года, вплоть до демобилизации из армии.
По словам Б.И.Минаева, на его долю выпало много боев и походов, но ему никогда не забыть штурма Феодосии, во время которого он с особенной силой ощутил цену фронтовой дружбы, которую потом бывшие солдаты второй мировой войны пронесли через всю свою жизнь.
Николай Иванович Устинов:
«Братья погибли, а я уцелел…»
В огненные 40-е годы ХХ века на войну с фашистами ушли трое братьев Устиновых – старший Алексей, средний Николай и младший Михаил. Старший – летчик штурмовой авиации и младший – пехотинец – погибли. На войне, Николай сражался за себя и за братьев. Он стал кавалером орденов Красной Звезды и Отечественной войны 2-й степени, удостоен медалей «За боевые заслуги», «За оборону Москвы», «За освобождение Варшавы», «За Победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.» и других наград, а воевать ему довелось и в Европе, и на Дальнем Востоке.
Когда в 1937 году Николай Устинов откликнулся на призыв правительства и поехал осваивать Дальний Восток, он и предположить не мог, что мирные профессии, которые он тут приобрел – радиотехника и водителя, когда-то пригодятся ему в другой – военной жизни. Он уже работал на военном заводе неподалеку от Ворошилова-Уссурийска. Из этого города и ушел в 1940-м году в Красную Армию. Воинскую службу Николай проходил на Тихоокеанском побережье, в районе бухты Находка, в железнодорожных войсках. После окончания курсов попал в роту связи при штабе бригады. И стал водителем спецмашины с мощной радиостанцией. В случае необходимости мог выполнять и обязанности радиста.
16 марта 1941 года роту Николая Устинова вместе с техникой отправили на станцию Красное подо Львовом. Там, на западной границе, проходила тогда частичная реконструкция железных дорог, чтобы в будущем её можно было использовать для перевозки войск и военной техники. А 22 июня фашисты бомбили Львов. Самолеты с крестами на крыльях пролетали и над палаточным городком на станции Красное, где находились бойцы спецроты Николая. Вскоре они получили приказ заняться восстановлением «разрушенных верхних строений железной дороги», то есть транспортной артерии, которая в военных условиях приобретала особое значение. Их рота направилась в район Белой Церкви и Золотоноши. Позади у бойцов остались Черновцы и Винница. Николай и его товарищи все делали для того, чтобы быстрее восстановить железнодорожное движение для подвоза наших войск, боеприпасов и продовольствия. Но делать это было непросто. После очередного налета фашистской авиации Николай, который в это время «висел» на столбе, налаживая радиосвязь, был ранен в ногу. В медпункте ему сделали перевязку, и через пять дней он уже был в строю.
Следующим местом назначения для их роты стала станция Солнцево под Москвой. Две зимы подряд – в 1941-и и 1942-м бойцы делали здесь свою тяжелую работу. После разгрома немцев под Москвой перебрались в освобожденный Волоколамск. Позже батальон менял не только города, но и страны: за Белоруссией последовали Польша, Германия.
Кроме ремонтных работ, Николай с однополчанами занимался и технической разведкой. Они постоянно передавали в штаб бригады информацию о потребностях в стройматериалах, рельсах, проводах и т.д. Если проводная связь выходила из строя, использовали радио. Победу наши солдаты встретили в польском городе Щецин, на Одере. А в июле 1945 года их перебросили на Дальний Восток, где в августе началась война с Японией.
Григорий Герасимович Харитонов:
«Далекое – близко, мой друг…»
Григорий Харитонов родился в 1914 году на Смоленщине. В 1933 году переехал в Днепродзержинск. Накануне войны Григорий Харитонова, водителя Днепропетровского института инденеров транспорта, вместе с коллегой вызвали в управление НКВД по строительству аэродромов и отправили в Львовскую область – строить военный аэродром. Сборы были недолги. Попрощался с семьей – и в путь. Автомобили Днепродзержинских водителей ехали вместе с ними на железнодорожных платформах.
22 июня 1941 года, на рассвете, когда над границей проплыли армады самолетов с черными крестами на крыльях, Григорий находился на границе с Польшей. И уже в первый день войны, несмотря на бомбежку и постоянные артобстрелы, перевозил на своей машине наших раненых пограничников во Львовские госпитали.
Григорий Герасимович воевал с фашистами на 1-м Украинском, Центральном и Калининском фронтах. В составе 618-го полка 165-го артдивизиона 115-й танковой бригады он освобождал Белоруссию и Прибалтику. За боевые заслуги Харитонов отмечен орденом Отечественной войны 2-й степени, медалью «За Победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.», «За отвагу» и другими наградами.
— Аэродром, который мы строили, находился приблизительно в ста километрах от границы, — вспоминал Григорий Герасимович. – Мы, водители, трудились с самого раннего утра до позднего вечера. Помнится, что на кузовах наших машин была цифра «4», увидев ее, другие водители давали нам «зеленую улицу», а дорожная инспекция не трогала – видимо, наш объект был очень важным.
И действительно, в тогдашних сложных международных условиях, укрепление наших западных границ было серьезной задачей. Весной 1941 года на уже действующих аэродромах военно-воздушных сил Красной Армии начали возводить бетонные взлетно-посадочные полосы. Но к началу войны многие из аэродромов еще не были готовы, а запасных большинство летных частей не имело. Поэтому в день нападения на нас фашистов многие наши самолеты взлететь не смогли.
День 22 июня Харитонов запомнил на всю жизнь. Накануне он возвратился из командировки поздно ночью и лег спать, а спозаранку его и коллегу разбудил взволнованный хозяин, у которого снимали жилье:
— Вставайте, хлопці, щось дуже багато літаків у небі літає. Та й вибухи чути звідусіль.
Григорий сначала подумал, что это идут военные учения. Или неподалеку разразилась сильная гроза. Но тут прибежал кто-то из аэродромовских водителей:
— Собирайтесь, ребята, побыстрей и поехали на объект! Началась война.
И вот война. Первые убитые, раненые. Налеты немецкой авиации. Колонны беженцев, крики, стоны. Жутко было на все это смотреть.
22 июня по распоряжению начальника автоколонны Григория вместе с грузовиком передали в распоряжение командира одной из воинских частей. Правда, Харитонов по-прежнему оставался гражданским, хотя возил раненых. Просил, чтобы его официально зачислили в воинскую часть, но получил отказ. Лишь в начале 1942 года он добился своего и надел военную форму. На фронте Григорий иногда попадал в такие переплеты, что сам не верил, что уцелеет. Как, к примеру, на речке Западная Двина.
— Подъезжаю как-то на машине к понтонной переправе. Сзади, как обычно, прицеплено арторудие. Начал спускаться вниз, и вдруг чувствую – машина меня не слушается. И с крутого берега катится прямо в реку. Вскоре я оказался под водой. Не помню, как выбрался из кабины. Остался жив, но гимнастерка с документами и медалью «За отвагу» остались в реке.
Рассказывал Харитонов и о том, за что получил эту медаль. Его батарее предстояло прорваться к своим, поближе к передовой. Расстояние – всего каких-то полкилометра. Но эта местность сильно простреливалась немцами. К тому же участок дороги был очень неровный, ухабистый. Как быть?
— Слезайте, хлопцы, с кузова, — крикнул Григорий бойцам оружейного расчета. – Попробую проскочить один. А вы следом пробирайтесь, ползком, по обочине дороги.
— Но ведь убьют тебя, Гриша, — засомневались товарищи.
— Ничего, два раза не умирать, — ответил Григорий.
Так вот. Проскочил он тогда участок удачно. Хотя и стреляли по нему немцы крепко.
Но однажды в Белоруссии, возле селения Городок вражеский снаряд попал прямо в двигатель автомобиля Харитонова. Кабина, в которой находились он и командир батареи, сильно пострадала. Их обоих оглушило, но и на этот раз смерть обошла их стороной.
Григорий Харитонов окончил войну в Прибалтике. Там, в Курляндском «котле», на побережье Балтийского моря, находилась крупная группировка врага. Немцы отчаянно сопротивлялись. Но когда стало ясно, что это, ни к чему кроме как к бессмысленным жертвам не приведет, фашисты сдались. Там же, в Прибалтике, Григорий узнал о нашей Победе.
Домой после демобилизации Харитонов вернулся в конце ноября 1945 года. А в начале 1946-го устроился на работу на Днепродзержинский азотно-туковый завод. Сначала Григорий Герасимович трудился водителем, а потом 20 лет отработал машинистом компрессорных установок на производстве доочистки газа. В момент выхода на заслуженный отдых его азотовский рабочий стаж равнялся 47-ми годам.

Запись опубликована в рубрике Наша газета, Профком. Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *


семь − 2 =